ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА

Травяной чай с липовым цветом и душицей

Принцип заварки травяного чая припоминает правило сбора букетов из полевых цветов — управляться вкусом и здравым смыслом, а отдельные элементы не так важны. Здравый смысл — для того, допустим, чтоб не помешивать заварку в котелке багульником либо не добавлять растение-аллерген, если у кого-либо из компании к ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА нему непереносимость. В остальном же травяной чай должен припоминать гамму художника после продуктивного трудового денька. Кипрей, мята, лепестки и плоды шиповника, ромашка, смородинный лист, цветочки василька — словом, что угодно. Ну и липовый цвет с душицей, раз уж о их речь зашла.

После того как вы вытряхнули в чайник ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА / котелок ваш гербарий, залейте его кипяточком и настаивайте пару минут. Пить травяной чай отлично с медом — липовым либо акациевым, а то и гречишным, по вкусу.

Печеные яблоки с корицей

Яблоки разрезать напополам, удалить сердцевинку. в образовавшееся углубление капнуть мало меда. Посыпать корицей. Позже половинки можно сложить в целое ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА яблоко и втиснуть в сравнимо тесноватую форму, а можно просто положить их друг на друга. Сверху неплохо бы капнуть незначительно растопленного сливочного масла, поставить в духовку, запечь до мягкости, вытащить, немного присыпать сладкой пудрой.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Жасминовый чай

Чайник обдать кипяточком, засыпать чай (не сильно много, это тот редчайший случай, когда лучше пожадничать) и залить ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА его закипающей (но еще не закипевшей) водой. Чем мягче вода, тем вкуснее будет чай. Знатоки молвят, что через минутку воду нужно слить и залить новейшую. Очень может быть, но я так не делаю (и еще ни один слон не свалился со спины мировой черепахи), а просто жду ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА несколько минут. Три-четыре заварки — штатный расклад для жасминового чая, только ожидать всякий раз придется чуток подольше, так что у вас будет время для медленной беседы под запах жасмина. Что, фактически, и требуется.

Ольга Морозова

Поющий тропы

За дверцей стоял тролль. Большой, косая сажень в клыках. Николай глупо уставился на ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА визитера. Тролль широкомысленно произнес:

— Хум-хум.

Глас у него был маленький и внезапно приятный.

— А? — растерянно переспросил Николай.

— Давай ты умрешь, — предложил тролль.

— М-м-м… нет, спасибо, — ужаснулся Николай.

— Хорошо, — тролль податливо кивнул, развернулся и пошел вниз по лестнице. На нем была древняя шапка с птичьим пером и теплая грязная ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА шуба.

Николай закрыл дверь, повернул оба замка и только сейчас поежился.

— Ничего не понимаю.

Чего он в шубе-то? Жара же.

* * *

Николай грезил, что придет домой и выдумает в конце концов доброкачественную героиню. Неплохую, крепкую, с талией 50 восемь. Назовет ее Викторией Тимофеевой и, когда станет отпиваться от творческого кризиса ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА меж девятнадцатой и двадцатой главой, будет глядеть сердито в воображаемые голубые глаза и веско гласить: «Ну что все-таки ты, Виктимочка…» И не будет заострять внимания на крики завистников о ненатуральной природе героини. Дескать, очень супергерл. Как? Как вы для себя представляете даму, которая жеребца на скаку ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА не то что приостановит, а к тому же накормит, и причешет, и спать уложит? Она и должна быть супер. Блондиночка. Мощная. Ясные голубые. Талия. И много-много возможностей. «Не выжить по другому бабе в жестоком мире», — сконцентрированно задумывался Николай, отодвигая чашечку с остывающим чаем и аккуратненько постукивая по кнопкам. «Да и ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА мужчине…» Но героиня рождаться не вожделела. Видимо, и правда — не могла стать реальностью. Жаль.

Николай обожал фантастику. Он ее, можно сказать, ел. Практически каждый денек. Временами на обед были классики американской и европейской школы. Николай немного презирал критиков с их прохладным мозгом, потому относился к чтению принципно бесхитростно: классики ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА — это приличное, безупречное чтение, не сулящее огорчений. Это можно перечитывать. Тут он ценил умение создателей конструировать взвешенную, проработанную, правдоподобную вторую действительность, а потом неуловимым движением делать эту действительность первой. Когда хотелось легкости, он брался за книжки латиноамериканской школы. Жизнь — это сон, сон — это жизнь, а действительность — что действительность? Может, и ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА нет ее никакой. Приблизительно так формулировалась в сознании Николая эта школа. Ее он обожал пореже. А вошедший в моду и успевший уже немного состариться постмодернизм воспринимал с ироничной ухмылкой и за редчайшим исключением считал, быстрее, литературной игрой, чем фактически литературой. Но время от времени охото и таковой пищи ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, еды-забавы.

Сам Николай писал непонятно что. Так и гласил для себя: непонятно что я пишу, пусть критики разбираются, у их работа такая. Но всекрете возлагал надежды, что его тексты относятся… Вобщем, он старался не формулировать эти свои надежды.

А еще он не собирался истязать текст. Нет ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА! Писать необходимо тогда, когда пишется. Потому Николай решительно встал из-за компьютера и пошел курить. На середине сигареты ему стало скучновато. Виктимочка создаваться не вожделела. На мониторе болталось несколько ничтожных строчек. А в работе был дурной перерыв, совсем незапланированный и оттого — раздражающий. Николай работал пиарщиком и предпочитал так именуемую активную занятость ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА — когда в сутках в один момент находится часов 30, глаза вылезают из орбит, все пылает, ничего не сгорает и завершается фейерверком. В таковой обстановке писать рассказы еще легче. В промежутке меж страхом и авралом. Еще.

И в эту минутку в дверь позвонил тролль.

* * *

Николай и не задумывался, как ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА это. Другими словами как такое вообщем может случиться. Живешь ведь в наибольшем городке страны. Люди у тебя есть — друзья и всякие знакомые. И телефон с вебом. А позже кто-то погибает, кто-то сходит с разума, кто-то тоже — за границу уезжает насовсем либо женится. А позже глядь — ан ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА нет никого. Только двое и остались: ты и безвозможное одиночество. Нет, не неосуществимое. Это бы еще ничего, это бы означало, что нет его и быть не может. Самое истинное безвозможное. Не смутишь, не убьешь, не уберешь на полку, если жаль. Николаю очень было его жаль. И себя.

Поначалу он не знал ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, что делать. А позже стал писать рассказы — специально для нового собеседника, как будто боль заговаривал. Сначала боязно было, а позже привык, втянулся. Молвят, это именуется «сдвиг мотива на цель». Стали ему увлекательны сами по для себя рассказы, а позже — и сами по для себя герои. Они у него были ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА различные: взрослые, детские, животные, никакие. И вот сейчас он решил придумать Виктимочку, так как это было любопытно. Но она что-то никак не выходила. Заместо нее явился тролль и предложил Николаю погибель. С легкостью принял отказ и удалился.

Николай уже жалел, что тролль ушел. Но не соглашаться же было ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА? Он решительно возвратился за компьютер и бодро застучал по кнопкам. Сейчас он знал, как продолжить 1-ые строки, которые пришли ему на разум полчаса вспять:

«Есть депрессия деяния, а есть депрессия покоя. Это как вялость. Беспросвет. Исключительно в одном случае это редчайшие тупые толчки в висках и время ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА от времени сильные — под дых. А в другом — трясина ровненькая, ждущая, притягивающая сладковатым запахом разложения. Тяжело выбираться, ну и тошно. Отключаешься, чтоб пережить, претерпеть… и не замечаешь, как затягивает. Безболезненно. Никак. Так, может, не отключаться? Чувствуя всей кожей, всеми органами эмоций, включая шестое, но двигаясь вперед, поначалу рывками, а далее уже все ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА ровнее, спокойнее вышагивая из болота обыденности. И в один прекрасный момент, кто знает, в ваши двери постучится тролль и предложит вам погибель. И если вы откажетесь, он уйдет. А если согласитесь — на некое время у вас появится достойный собеседник. Тогда и, может быть, вам и совсем не придется ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА умирать».

Николай тормознул и перечитал написанное. Да, это было то, что необходимо. И отправился на перекур. Но длительно отсиживаться ему не дали: зазвонил телефон. Николай не смотря нашарил на столе трубку.

— Алло?

— Здрасти, — прозвучал в трубке дальний непонятный глас. — Заказы принимаете?

— Какие заказы?

— Простые.

— Даже не знаю, — развеселился Николай ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА. Глас был, кажется, дамский, и это почему-либо обнадеживало.

— Так да либо нет? Вы на данный момент свободны? Николай осмотрел чашечку с недопитым чаем и недокуренную сигарету.

— Ну, более-менее.

— Тогда записывайте: депрессия, тролль, погибель, дорога… Записали?

— Д-да, — недоуменно проговорил Николай. Ничего он не записал.

— Начните с этого ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА. Далее поглядим. Присылайте на мой электрический адресок. Отлично?

— И какой адресок? — нахмурился Николай.

— Виктория — собака — Тимофеева — ру. Завтра жду. Доскорого свидания.

Послышались недлинные гудки.

Николай с мукой посмотрел на трубку и тихо произнес: «Ну что все-таки ты, Виктимочка…»

* * *

Он грыз карандаш. Наверняка, со стороны это смотрелось тупо: посиживает человек ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА за компом, грызет карандаш. Но как правило это помогало мыслить. На данный момент, вобщем, не так чтоб очень.

В уже написанном тексте было практически все, что заказывал глас в трубке. Не считая дороги. Это раздражало. Ну почему — такое удачное совпадение и не полное? Совпадению Николай не удивлялся ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, как не опешил и троллю, звонящему в дверь. У него что-то переклинило в мозгу, — наверняка, это и был центр удивления. От бессонницы, что ли? Либо от духоты. Стояла жара и недовольство, спал он плохо. Сейчас от недовольства не осталось и следа. Николай очень желал выполнить загадочный заказ. Было ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА одно испытанное средство…

Он решительно встал, засунул сигареты и ключи в кармашек, обулся и вышел из дому. Если чудеса решили навестить тебя сами, это еще не означает, что ты не можешь пойти к ним навстречу. Можешь. И Николай, не хотя быть лежачим камнем, решительно отправился в ближний сквер. По ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА дороге никого особого не встретив, он прошел по аллее, сел на лавочку и решительно откинулся на спинку. Посидел минутки три просто так и достал сигареты. «Много курю», — мелькнула обычная идея.

— Много курите, — эхом прозвучал чей-то глас.

Николай, не торопясь, повернул голову. Рядом с ним на лавке посиживал ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА воробей. Обыденный, столичный, сероватый. Воробей смотрел на него круглым глазом.

— Да, — неопределенно кивнул Николай.

— Он не говорящий, — саркастически заявил глас. — Зато я — полностью.

Николай огляделся. Не считая воробья, никого вокруг не было, исключительно в конце аллейки маячила мамочка с коляской.

— А где вы? — осведомился Николай. — Простите, но я вас не ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА вижу.

— Логично, — проворчал глас. — Вы вообщем обычно ничего не видите. Сидите дома, компьютер да телефон. Даже не понимаете, как соседей ваших зовут.

— Не знаю, — покаялся Николай и почему-либо решил объяснить: — Квартира съемная.

— Да какая разница? — возмутился глас. — Соседи тоже съемные?

— Да нет, простые соседи, — смутился Николай, припомнив ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА толстую тетку, с которой столкнулся у лифта месяца два вспять, и бодренького старичка, выходящего из квартиры напротив практически сейчас, когда Николай возвратился из магазина домой и колупался ключом в замке, пытаясь открыть дверь, не выпуская из рук бессчетные пакеты с будущей пищей.

— Вот и мотайте на ус, — наставительно увидел ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА глас.

— А вы не покажетесь? — неуверенно спросил Николай, но ему никто не ответил.

Он еще мало посидел, но больше ничего не происходило. Тогда он пошел домой.

* * *

Бодро жуя сосиску, Николай задумывался. В сути, все хорошо. Время есть. Глас подсказал: соседи. К толстой тетке идти не хотелось, а вот старичок Николаю приглянулся ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, почему бы не зайти по-соседски? Только вот повод, повод…

Так ничего и не придумав, Николай решил — была не была. Попробуем просто. И решительно зашагал в далекую даль, в соседнюю квартиру. Старичок был дома. Он совершенно не опешил визиту, не побоялся распахивать дверь перед малознакомой физиономией, кивнул и ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА выразительно махнул — проходи, дескать. Николай несмело зашел. В квартире было тихо и пахло книжками. Да они и были всюду. По последней мере, коридор, в каком положено держать всякую верхнюю одежку, был весь заставлен полками. Приободрившись, Николай начал:

— Вы простите меня, пожалуйста, но я здесь…

Старичок опять выразительно махнул рукою ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА — сейчас жест означал: «Пустяки, не смущайся». И пошел на кухню, так и не произнеся ни слова. Николай отправился за ним. На кухне закипал чайник. Обыденный, на плите. Старик ткнул пальцем в сторону дивана, не спеша заварил чай, щедро сыпанув в заварку смесь каких-либо травок из банки, расставил ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА чашечки, откуда-то выловил вазочку с вареньем. Николай акклиматизировался. Придвинул к для себя чашечку, и некое время они комфортно молчали. Окно было занавешено томными карими шторами, и оттого казалось, что уже практически прохладно.

Откуда-то из глубин квартиры вышел кот. Он был неплох. Большой, рыжеватый, с толстым плавным хвостом ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА. Кот серьезно посмотрел на визитера медовыми глазами и прошествовал к миске, в какой его дожидался корм. Николай полюбовался на рыжеватый солнечный бугор и оборотился к старику.

— Вы понимаете, меня сейчас упрекнули, что я даже с соседями не знаком, хотя живу здесь уже год, — он решил гласить правду. Не непременно же всю ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА.

Старик кивнул. «Непробиваемая личность», — восхищенно пошевелил мозгами Николай и продолжил:

— Вот я и решил зайти.

Сосед кивнул снова. Николай пожал плечами и попробовал варенье. Смачное, домашнее, а из чего — не угадать.

— Ореховое? — полюбопытничал он.

Старичок негативно мотнул головой.

— А какое? — Николай решил переть напролом. Это невинные вещи! Почему бы и ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА не попереть?

— Вуршни.

— Что, простите? — Николай даже растерялся, услышав глас старика. Обычный глас.

— Варенье из вуршни.

— А-а, — Николай решил пока не уточнять, что же все-таки это такое. Многие познания в этом случае его не устраивали: варенье было смачным, и он совсем не жаждал разочароваться, узнав, что ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА «вуршни» — это какая-нибудь мерзость.

В полном молчании они допили чай. Но это не было ни тяжелое, ни смущенное молчание. А после чая Николай задумался, как сейчас перейти к главному. По ту сторону окна вечерело. Кот вышел на середину кухни и доброжелательно уставился на гостя. Старичок отставил ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА в сторону опустевшую чашечку и тоже поднял глаза.

— Не волнуйтесь, — в конце концов произнес он. — Все будет отлично.

— Да?

— Да. Кстати, меня зовут Атанас Осипович.

— А меня — Николай.

— Ну вот и познакомились. Вы входите, если что.

Рассудив, что на этом визит очевидно пора заканчивать, Николай встал, неудобно кивнул и ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА направился к выходу. До двери его провожал кот.

— Доскорого свидания, — произнес Николай обоим.

Ни кот, ни старичок не ответили.

* * *

Комфортный Атанас Осипович нисколечко не приблизил Николая к решению трудности. По последней мере, когда он возвратился к компу, дорога в тексте не появилась. Что ж, придется навестить вторых соседей. Из ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА мемуары о маленьком разговоре у лифта он выловил номер квартиры. Выходило, что соседка обитает прямо рядом с ним. Глянув на часы — нет, вроде не поздно, — Николай решительно отправился во 2-ые на сей день гости. С разума сойти, обычно он целыми деньками просиживал дома, а сейчас то и дело шастает туда и сюда ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА.

Соседка тоже открыла сходу. У нее в доме было звучно. Игралась музыка — удивительно, что ее совершенно не слышно у Николая за стеной. Что-то средневековое. Соседка у порога выслушала речь о том, как принципиально знакомиться с соседями, рассмеялась и представилась. Ее звали Марьей. И лет ей ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА было — Николай присмотрелся — лет 40 5. Тогда, у лифта, он решил, что она постарше, но на данный момент сообразил, что это из-за полноты. Здоровой таковой полноты, вообще-то, румяной и улыбчивой. Они пообщались минут 10 на светские темы, сошлись на том, что сегодня лето жаркое, да все равно дождики, так что скоро ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА тропические лианы в окна полезут. Тогда Николай, не придумав темы увлекательнее, спросил, что у нее играет. Оказалось — сборник средневековой музыки, угадал. Соседка Марья здесь же засыпала Николая кучей ценных сведений о том, какая вообщем бывает средневековая музыка да почему она такая красивая. Через некое время он начал тонуть в определениях и ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА даже практически задремал, так как Марья, увлекшись, закончила нуждаться в собеседнике, но очнулся, когда она говорила, откуда взялось слово «трубадур». Оказывается, представления историков и филологов расползались: половина считала, что это от провансальского troubar — придумывать, отыскивать, а 2-ая половина — что от латыни: tropare — петь тропы.

Марья перебежала ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА к загадочным труверам и миннезингерам, а Николай все посиживал и повторял про себя: «Петь тропы». Кажется, вот оно. Дождавшись очередной паузы, он встал и, решительно соврав, что совершенно заболтал бедную даму, попрощался и рванул домой.

* * *

Петь тропы! В этом что-то было, но Николай пока не мог осознать что. Тогда он решил ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА отвлечься. Это тоже было испытанное средство — приблизительно как погрыз карандаша. Отвлекаясь, он пошелестел ежедневником и узнал, что за всеми этими чудесами запамятовал, что ему завтра сдавать не только лишь заказ загадочной незнакомки, да и самую обычную работу. Точнее, подработку. Маленькую, но обещанную.

Поохав, Николай собрался писать — маленькую, но ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА вместительную статью о праздничках и иных веселых и грустных событиях, которые отмечались завтра. И эти действия следовало отыскать в сети либо, на худенький конец, придумать.

Сеть вероломно молчала. Ни-че-го. Николай, привыкший, что в хоть какой денек хоть какого года чего-нибудть да отмечается, нахмурился и стал ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА рыть активнее. Отыскал. В сей день в двенадцатом-тринадцатом веках на юге и западе современной Франции отмечали Денек духов неудержимых. Сей день сулил беды в работе, разговаривать рекомендовалось с людьми сплошь знакомыми, зато разрешалось следить видения и спасаться от духовых проявлений. Предсказывались грозы. Стремительно накатав требуемые полстраницы текста, Николай удовлетворенно перечитал ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА получившееся, поправил пару опечаток и выслал статью редактору. Все, сейчас можно сосредоточиться на главном.

* * *

Поразмышляв на заданную тему, Николай решил, что Денек духов — это, как ни крути, неплохой повод для возникновения всякой нечисти. А чего ж они тогда сейчас разрезвились? Не усвоишь. Зато с соседями он уже познакомился ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, так что к завтрашнему деньку более-менее готов. Но дорога… Неуж-то снова придется вылезать из дома? Николай взглянул за окно. Стемнело, меж иным.

Компромисс был вероятен. Отчаливать затемно куда-то там необязательно, можно притвориться обыкновенной столичной бабкой и посидеть на лавочке у подъезда. Заодно и проветриться — весь денек парило ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, а дождик так и не полил.

На улице было куда лучше, чем в квартире. Николай посиживал на высочайшей лавочке и болтал ногами. Так, естественно, бабки не делают. Хотя, с другой стороны, не достаточно ли чем они занимаются, когда их никто не лицезреет? С наслаждением закурив, Николай прикрыл ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА глаза. А когда открыл опять — с неба на него шла тьма. Тучи были черны, занимали полнеба и обещали скорую грозу. Прогрохотало, скачком дунул ветер, и с неба вдруг полило, да так, что юркнувший под козырек подъезда Николай успел намокнуть — ну, не до нити, но полностью осязаемо.

Гроза схлынула ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА скоро, оставила после себя лужи и запах свежести, заглушивший запах вечернего бензинного выхлопа, от которого в городке никуда не деться. Николай еще подышал и возвратился домой, где махнул на все рукою и лег спать.

* * *

Утром он изволил сердиться. Что за дамы? Что за заказы? Глумиться удумали над бедным писателем. Но с реальной ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА Виктимочкой познакомиться хотелось. И Николай выслал текст как есть — без всякой дороги. Ответ пришел практически сходу: «Вы большой молодец, продолжайте в том же духе». В каком «том же»?! Николай взвыл.

* * *

Весь денек царила полная тишина. Ни гроз, ни духов не бывало больше с Николаем. А при попытке ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА отправить письмо с рядом вопросов по известному адресу Николай получил только автоматический ответ, что данный ящик, простите, не существует.

К ночи ничего не поменялось. Глупо уставившись на календарь, висячий над столом, Николай грыз карандаш. Минут через 10 такового времяпровождения глаза у него в конце концов сфокусировались на дате. И ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА здесь он подскочил! И мысли его тоже подскочили. Вчера, пока писал статью, он был совсем уверен, что сейчас — это сейчас! А оказалось, что сейчас — вчера! Николай принудил себя сесть нормально. Короче, Денек духов каких-либо был вчера. Вот для тебя и беда в работе. И гроза. И, фактически, духи. Неловко было ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА перед редактором, но он все равно инспектировать не станет, черт с ним. Осталось осознать, с чего бы духам делать загадочный заказ и принимать его неготовым. Помаявшись некое время, а позже еще некое, Николай демонстративно завалился на диванчик с книгой. Дескать, хватит, чукча сейчас читатель. Хладнокровный читатель. Открыв роман, наобум взятый ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА с полки, Николай прочитал эпиграф, вынесенный в середину незапятнанного первого листа:

…и дорога к Граалю есть сам Грааль, и человек, поющий тропы, есть странник на пути к нему.

И Николай перевернул страничку.

Чай семнадцати травок

(Рецепт Атанаса Осиповича)

Еще не раз Николай входил к другу на чай ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА. И в один прекрасный момент решился расспросить старичка о рецепте. Атанас Осипович комфортно помолчал, позже кивнул и достал черную стеклянную банку с возлюбленной консистенцией. Вот что в ней оказалось:

1. Лепестки розы

2. Душица

3. Лист малины

4. Шиповник

5. Боярышник

6. Цветки липы

7. Шалфей мускатный

8. Чабрец

9. Ежевика

10. Земляника

11. Лимонник

12. Мелисса

13. Ромашка

14. Цвет бузины

15. Жасмин

16. Ягоды можжевельника

17. Белоснежная акация

Идущему по стопам Атанаса Осиповича следовало смешать семнадцать травок в равной пропорции и хранить ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА в плотно закрытой банке — лучше стеклянной, черной. Заваривать все это необходимо прямо перед употреблением, перемешав с парой щепотей темного чая. Листья лучше брать из китайской провинции Юньнань — тогда напиток будет отличаться чуток дымным запахом и привкусом чернослива. После заливания кипяточка не стоит засиживаться, отвлекаясь на посторонние мысли: если ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА к расчудесной заварке не проявлено подабающее почтение, она темнеет и начинает горчить. Смиренно выждав три-пять минут, не больше, можно начинать услаждаться. Летом в чай следует добавить малость очень прохладной воды. И не запамятовать про варенье! Если вы незнакомы с магическими ягодами вуршни, сойдет обычная ирга либо тутовник.

Светлана Дильдина

Полуостров белоснежного пса

— Что ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА за… — Олег крутнул руль — избежать столкновения. В груди колотились само мало два сердца. Испугаешься здесь, когда невесть откуда появляется перед тобой псина.

В свете фар Олег чуть ли не каждую шерстинку ее рассмотрел. Еще молвят, время идет идиентично.

— Сбил? — шепотом спросила Маринка, прижав к горлу ладонь.

— Вроде нет ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, удара не было. Здоровая зверюга…

— Пошли поглядим.

Они выкарабкались из машины. Кузнечик только высунул голову, провожая их взором.

Юноша и женщина обошли кругом автомобиль, удивленно переглянулись.

— Ну, удрала, наверняка.

— Либо почудилось?

— Двоим сходу? Навряд ли.

— Белоснежная такая, пушистая?

— Ну да. Больше овчарки.

— Мы здесь ночевать останемся? — буркнул ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА Кузнечик. — Либо поедем?

— Лицезрел? — спросила его Маринка. — Пса?

— Делать мне больше нечего, глюки ловить, — произнес тот, позевывая. Он единственный из троих был размеренным, как дохлый слон.

Небо, незапятнанное, угольно-черное, усыпали звезды. Полная луна покачивалась на единственном облаке, как будто на надувном матрасе. Путники огляделись. Рядом с дорогой топорщился низкий ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА кустарник, справа за ним показывались деревья вроде кленов, как можно было судить в мгле, далее тянулись к небу шеренги сосен.

С этой стороны гора достаточно круто подымалась ввысь, с другой — склон полого уходил вниз… и метров через 10 обрывался.

— Ого. Полетели бы… птичкой, — произнес Олег.

— Смотри, — откликнулась Маринка.

Сзади их ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, у самого склона, белел монумент. Густые тени танцевали на прямоугольном камне и около него, танец белоснежных и темных пятен вызывал противное чувство.

— Поехали отсюда, на фиг. — Олег забрался в машину.

Маринка застегнула кофту на все пуговицы и руки засунула в рукава, чувствуя, что ее начинает лупить озноб. Машина завелась, звучный ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА звук напугал Маринку, — казалось, тишь должна царствовать здесь безраздельно.

Но автомобиль тронулся, и ужас понемногу прошел.

Тут, на северном море, острова были как близнецы — высочайшие, скалистые, поросшие темным ельником и массивными соснами. Кузнечик, двоюродный брат Маринки, родился и вырос на одном из таких островов, Олег жил на ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА севере уже восемь лет, а сама женщина не так давно приехала из земель куда более южных.

Сюда их притащил Кузнечик — показать затейливую гору в форме раскрытой ладошки.

Маринка боялась — здесь не продохнуть будет от туристов, таких же любителей работы моря и ветра, но местечко оказалось достаточно глухим.

Гостевой домик комфортом не ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА поражал: две крошечные комнаты, диванчик и стулья, обтянутые красноватой шерстью, холодильник и радио. До наиблежайшего телефона идти с полкилометра. Зато люди приветливые и, как на подбор, — темнолицые, прочные, как будто неизменный ветер и штормы добавили им сил и умения твердо стоять на земле.

Кузнечик в 1-ый же ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА денек потащил друзей на ту гору. Она по правде оказалась очень похожей на руку, при этом левую. Над ней кружили крачки и чайки, выли пронзительно. Кузнечик порывался забраться на необычный, обточенный ветром утес, но его ожидало разочарование: меж горой и берегом нашелся достаточно широкий пролив, а море вело себя беспокойно ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА.

— В прошедший раз здесь не было столько воды, — ворчал неудавшийся скалолаз на оборотной дороге.

Маринке же не давал покоя вчерашний монумент. Все-же… Сами вчера чуть не погибли на том же месте.

— Поедем поглядим! — затеребила она Олега.

— Я на эту чертову дорогу больше не сунусь!

— Так деньком же.

— Какая ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА разница! Ты что, памятников не лицезрела?

— У тебя склонность к некрофилии? — отрадно подключился Кузнечик. Маринка отвесила братцу подзатыльник. Она старше, ей можно.

Деньком дорога смотрелась безопасной. Внезапных поворотов, осыпей — ничего этого не было. Два автомобиля могли разойтись свободно — Олег на собственном веку встречал куда более небезопасные трассы. Он пожалел, что ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА поддался на уговоры Маринки: по правде, ну что за детсад?

А собака… бывает. Никто не пострадал, и хватит об этом.

Монумент деньком тоже не таил внутри себя ничего наизловещего. К нему, видно, издавна не приходили, на фото были потеки грязищи, тропка — всего пара шагов длиной — заросла кострецом и репейником.

Два ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА лица улыбались с черно-белой керамики. Мужик и дама, обоим по 30, фамилия однообразная.

— Домашняя пара, — произнес Олег.

— Мда… — даже Кузнечика проняло. Он был очень живым, чтоб мыслить о погибели, и все, что о ней напоминало, давило томным грузом.

Повар, готовящий для гостевых домиков, чистил рыбу — и с ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА руками, облепленными чешуей, трубкой в углу рта и темным, как будто просмоленным лицом смахивал быстрее на морского капитана. Маринка поведала ему про событие давешнее около обрыва, и он принципиально кивал, в такт взблескам ножика:

— Плохая дорога, страшная. Там нередко бьются.

— Мы лицезрели монумент.

— Да… Ну не всегда насмерть. Но бывает, бывает ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА. Раз в год, может, либо вроде того — кто-либо непременно угробится. Вот же местечко…

— Что ж вы не примете мер? — недоуменно спросил Олег.

— Как? Средств нет не плохое огораживание ставить. А прутиками отгородить — ничем не поможет. Символ висит, только по мгле на него и не глядят ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА.

— А те, кому монумент, — вы их помните? Всего три года прошло, — спросила Маринка.

— Самих-то я и не знал никогда. Не успел. А случай — помню, само собой.

— У их не было… пса? — В груди замерло, внезапно для самой девицы.

— Оп-па… — Тот прищурился, поглядел на юных людей очень пристально. — Лицезрели, означает ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, собачку?

— Э… да, — растерялся Олег. — Другими словами это нам не почудилось?

— Кто ж его знает, — речь повара стала неспешной, протяжной, как будто старик пробовал слова на вкус. — Только не вам одним.

Полицейский участок размещался на другом конце острова, и Олег не желал тащиться туда — привык, что блюстители порядка ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА не больно-то разговорчивы, а часто совершенно не миролюбиво настроены. Но ошибся: полицейский попался просто душа человек.

Водя узловатым темным пальцем по журнальчику происшествий, вслух считал случаи, когда водители попадали в неудачу на разыскиваемом участке пути.

На этой дороге всегда было достаточно тихо. А последний десяток лет — как будто ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА судьба с цепи сорвалась, одна-две аварии за месяц, восемь упавших с обрыва машин. И погибшие…

— Вот для тебя и дорога, вот для тебя и собачка, — пробормотал Кузнечик, когда ворачивались домой.

Домик, сначала не впечатливший, успел стать родным и комфортным. Узорчатые занавески на окнах, пучок душицы — Маринка насобирала ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, радио мурлычет эстрадные песенки…

Кузнечик прихлебывал чай — сходу с огня; как он умудрялся глотать кипяточек, ни Олег, ни Маринка осознать не могли. Чай очень крепкий, заваренный с мятой, щепотью имбиря и перцем, — вдыхать его запах было приятно, пить — боязно: как желудок примет такую смесь?

— Я думаю, кто-то пару ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА лет вспять сбил эту собаку.

— И что все-таки, сейчас пес мстит окружающим за свою погибель?

— Почему бы и нет? Если, естественно, это не мираж на дороге. Ну, свет так падает, от горы отражается… Олег, ты увидел — когда мы приехали, полнолуние было. Не много ли какие выверты зрения вероятны.

— Хорошенький ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА мираж! Я чуть ли не каждую шерстинку у него рассмотрел!

Все трое внезапно себе сошлись на том, что на дороге, непременно, был пес. А не «собака дамского пола».

Обитатели поселка на расспросы пожимали плечами и травить байки особо не стремились. Маринка так и не сообразила, боятся либо просто все люди занятые ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА, пустые слухи не обожают. Повар над ней сжалился, указал подходящего человека:

— Про пса Анге знает. Она сюда за молоком приезжает каждое утро, у нее у самой зверюга — в пол вашего роста. Я на этот край острова перебрался не так издавна, а она мне говорила…

Знакомство с Анге началось со ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА звонка велика. Он так заливчато тренькнул, что Маринка заблаговременно ощутила симпатию к неизвестной даме и поторопилась к дороге, чтоб узреть ее. Картина взгляду стала внезапная: мальчик-подросток лихо крутил педали, на голове красовалась красная кепка вспять козырьком, глаза прикрывали большие солнцезащитные очки. Рядом с великом бежал большой сероватый ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА волкодав с жесткой даже с виду шерстью и благодушной рожой.

— Анге! — окрикнула ребенка молочница, и Маринка чуть ли не протерла глаза: это — дама?

Конкретно дамой велосипедист и оказался. Лет 30 уже, худая, кратко постриженная. Миролюбивая, как все на полуострове, и разговорчивая.

Маринка, после нескольких общих фраз, в лоб задала ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА ей вопрос про пса. Про дорогу умолчала на всякий случай, издалека зашла — так, дескать, интересуемся, не помните ли этакую животину…

— Ну, естественно, — дама улыбнулась. — Я его помню. Всегда обожала огромных собак.

Маринка невольно перевела взор на полянку, где бегал большой волкодав.

— И что это был за пес?

— Беспородный, похож ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА на пиренейскую горную. Прекрасный, ухоженный зверек. Женщина души в нем не чаяла.

— Женщина? — У Маринки разве что уши торчком не стали.

— Да. Около пятнадцати годов назад она сорвалась со горы… С ее псом тоже вышло несчастье, кажется. Хотя в этом я не уверена, — осознаете, если умер человек, не много ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА кому есть дело до собаки.

Маринка посиживала на травке, обхватив колени руками, и слушала Анге. Та по-мальчишечьи устроилась на козлах для пиления дров, ногой придерживала и покачивала велик.

— Они приехали вчетвером: предки, отпрыск и дочь, эта девченка. Я запомнила ее из-за собаки… Не помню, как даму ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА звали, мы толком не познакомились, хотя были практически ровесницами. Она больше молчала, бродила по лесам в одиночестве, не считая пса.

— Предки отпускали?

— С таким зверьком ничего не жутко, — Анге улыбнулась.

— Но девушка-то погибла.

— Это злосчастный случай. Видимо, оступилась и сорвалась. Не со горы, с обрыва, быстрее. С другой-то ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА стороны там сносный подъем.

— Тело отыскали?

— Нет. Клочок ткани зацепился за камень, когда она падала, да разорванную нить бус выкинуло на сберегал.

— Где это было?

Ответ ее не изумил.

— А призрака на дороге — люди встречали? — практически шепнула Маринка.

— Призрак белоснежного пса, — медлительно произнесла Анге. Поглядела на собеседницу — и кивнула.

На ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА этот раз Кузнечик затмил самого себя: в кипяточек он набросал сосновых игл, а после всыпал полную горсть чайной заварки. Ершился, обосновывал, что чай с хвоей продлевает жизнь на хороший десяток лет. Маринка с Олегом обходительно отказались пробовать его пойло.

Маринка все не могла выкинуть из головы разговор ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА с Анге. Ей представлялась неизвестная женщина. Наверняка, привлекательная, вероятнее всего светловолосая. Тут, на севере, у многих дам светлые волосы.

— Прекрасная бы вышла легенда, — заявил Кузнечик. — Нужно поставить монумент на горе — женщина и пес! Вот была бы для туристов приманка!

— Дурачина ты, что ли?

— А чего? — Он возмущенно привстал. — Не знаешь, как люди ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА валом валят в места, где чего-нибудть этакое вышло? Да вся глобальная литература — о том, как кто-то прекрасно погиб! Ну, половина… Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта, Царевич и Русалочка. А истории различных замков? Это уже не личные драмы, это — культурное богатство!

— Все таки дурачина, — вздохнул Олег.

Кузнечик ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА надулся.

— Ребята, сказки, естественно, притчами, только собаку-то лицезреют. И машины бьются.

— Его хозяйка тут погибла. Этого он не может простить? — представил Кузнечик, вновь преисполнившийся азарта.

— Похоже на то.

Олег потер лоб.

— Мы ненормальные. Обсуждаем привидений серьезно.

— Хорошенькое привидение, машина с ним чуть не столкнулась!

— Так не ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА столкнулась же. Удара не было!

— А отчего другие машины слетали с дороги? Там туша — кг 70.

— Думаешь, от удара? Либо все-же не управлялись с управлением?

— Кто его знает. Но ты сам статистику лицезрел. Как раз по годам подходит.

— А если старик налгал? Придумал байку о призраке, а вы ухи развесили ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА! — ухмыльнулся Кузнечик.

— И Анге?

— А почему нет? Он на нее и навел…

— Нужно поспрашивать других местных. Эти — как партизаны…

— А если у их радиальная порука? Туристов за нос водить? Одним — одно поведали, другим — другое.

— Там видно будет. — Олег поднялся.

Два последующих денька они старательно расспрашивали местных обитателей. В особенности ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА усердствовали Маринка и Кузнечик, Олег же ощущал себя полным идиотом.

— Итак, подведем итоги. — Вечерком, после ужина, Кузнечик разложил на столе записи. — Четыре у меня, трое у Маринки, у Олега один. И один колеблется. С различных сторон острова. Не самый нехороший улов… молвят все одно и то же. Белоснежный, очень большой ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА пес, и лицезреют его только водители. И не только лишь ночкой.

— Похоже, собака по правде погибла под колесами, — обидно произнесла Маринка.

— Вот что непонятно, — вмешался Олег. — Допустим, мы не сошли с разума. Есть одна мелочь. Пес бежал наперехват, ровно через дорогу. И кажется, очень стремительно. Куда он бежал ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА? Ввысь по склону? Там заросли и камешки! С чего обычная собака помчится на гору как ненормальная?

— Нехило загнул. Может, и впрямь обезумевшая?

— Вспомни, что гласила Анге! Сам ты обезумевший. — Маринке стало грустно за неизвестного пса.

За домиком повара женщина нашла сооружение, схожее на собачью будку, но с ЦВЕТАСТАЯ КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА отверстием в крыше. Со стенки будки свисал бронзовый колокольчик, позеленевший от времени.


czintu-zemlya-chistoti.html
d--------100-231-2-analiz-depozitnoj-politiki-sf-zao-kb-privatbank.html
d-97-rashodi-budushih-periodov-d-19-k-51.html